Джим Моррисон и The Doors. Как все начиналось...

Об эпохальных группах, застолбивших за собой место под рок-н-ролльным солнцем, принято говорить в превосходных степенях, перечисляя их заслуги перед Родиной, количество «Грэмми» и миллионы проданных дисков. Однако, когда автор взялся за материал, посвященный записи первой пластинки «The Doors», то поймал себя на мысли: такой подход не уместен. Номер не пройдет. Во-первых, «дорзы» - явление уникальное, не терпящее обобщений и не поддающееся классификации. Они словно пришли из ниоткуда, и не оставили после себя полчищ адептов. Во-вторых, в отчизне нашей группа известна постольку поскольку. В свое время их проморгали (народ рвал сердце под «битлов», «паплов» и «флойдов»), а головы последующих поколений меломанов были забиты иного рода ценностями - от «Iron Maiden» и Майкла Джексона до «Nirvana» и шустрых виртуозов ремикса. Как правильно подать материал, донести мысль до читателя - вот в чем вопрос?

 «Мы пойдем другим путем», - решил я. В материале читатель увидит «The Doors» «с человеческим лицом». Присутствие же автора сведено к минимуму. Рассказ ведется от первого лица, - самих «Дверей» и причастных к процессу - без официальных штампов, шестизначной бухгалтерии и приемчиков из арсенала желтой прессы (за этим, пожалуйста, к Оливеру Стоуну, чей фильм о группе, похоже, соответствует известному выражению «замысел с умыслом является вымыслом»). Насколько точно найденные средства отвечают поставленной задаче - судить вам.

Итак, начинаем рассказ об одноименной дебютной работе «The Doors», этой пьесе в 11 актах... Простите, песнях.

История «The Doors» уходит корнями в самодеятельный ВИА «The Psychedelic Rangers», где встретились прагматичный профи, барабанщик, разменявший десяток джазовых оркестров, Джон Денсмор (John Densmore) и предприимчивый юноша, клавишник, Рэй Манзарек (Ray Manzarek). В группе играли и другие энтузиасты. Впрочем, их имена, как и сами «The Psychedelic Rangers», которые, вероятно, ценны для истории лишь тем, что первыми начали популяризировать термин «психоделия», не имеют отношения к дальнейшему повествованию.

Просуществовав совсем недолго, «Психоделические рейнджеры» разваливаются. Судьба разлучает наших героев. Рэя Манзарека берут в банду «Rick And The Ravens», имевшую постоянное место выступлений в клубе «Turkey Joint», а Джон, за которым в округе укрепилась слава музыкальной проститутки, перебивается джазовыми халтурами. После неудачной демо-записи «Rick And The Ravens» приказывают долго жить, и Рэй Манзарек начинает строить планы на будущее.

По легенде, историческая встреча с Джимом Моррисоном (Jim Morrison) произошла на пляже. Ребята познакомились. Оказалось, что их связывают общие интересы. А когда Джим узнал, что его новый приятель играет в группе на клавишных, прочитал ему несколько стихотворений.

Рэй Манзарек: - Я встретил Джима на пляже, и он прочел мне «Moonlight Drive». Вернее, спел. Он сел, закрыл глаза и начал: «Let`s swim to the moon...» Это было волшебно! Просто фантастика! Я услышал, как будет звучать песня, и как в ней будут звучать клавиши!

Что дальше? Дело за малым: найти гитариста, басиста и барабанщика.

Рэй Манзарек: - В то время меня потянуло заниматься медитацией в центре Махариши. И кого бы вы думали я там встретил? Джона! Подхожу к нему и говорю: «Мы тут новую группу собираем. Не хочешь присоединиться?». Он согласился. А потом показывает пальцем на Робби (Кригера) и говорит: «Этот парень умеет играть на гитаре». Я: «Ну, что ж, раз все в сборе, давайте что ли поиграем?».

Первой песней нового состава стала «Moonlight Drive».

Рэй Манзарек: - Помню этот день, как сейчас. Я играл со многими музыкантами и только теперь, собрав Джона Денсмора, Робби Кригера и Джима Моррисона, я, понял что такое Играть Музыку.

- И как же мы назовемся? - задумались ребята.

- «The Doors» («Двери»), - предложил Джим. - Есть такая книга «Двери восприятия». Написана Уильямом Блейком и Олдосом Хаксли. В ней замечательная строчка: «Если двери восприятия очистить, все предстанет в истинном свете...»

- Теперь мы - «Двери» и заработаем миллионом долларов!

Первое «дорзовское» выступление состоялось в клубе «London Fog». Говорят, что хозяин заведения - Джесси Джеймс - согласился взять группу, видя полный аншлаг. На концерт пришло 80 человек!

Рэй Манзарек: - Джесси Джеймс - настоящий бандит (смеется)! Он увидел, что творится в зале и подумал: «О, Боже, это классные пацаны. Зал набит битком!». Мы пригласили всех друзей, знакомых... Словом, всех кого знали (смеется)! Но на следующий вечер в клубе снова были три калеки: четыре музыканта, бармен, стриптизерша да пара-тройка посетителей (смеется).

На один из перфомансов заглянула арт-директор модного клуба «Whiskey-A-Go-Go» Ронни Харрин (Ronnie Harrin). В «Whiskey» тогда выступали все известные гастролеры Западного Побережья.

Рэй Манзарек: - Совершенно потрясная девчонка! В «London Fog» она подошла к нам и говорит: «Хочу, чтобы вы стали нашей клубной командой. Можете начинать с понедельника. Будете открывать концерты всех хэдлайнеров». У нас челюсти так и отвисли! А Джим, как обычно: «Ладно, мы подумаем. Я позвоню тебе завтра». Мы его чуть не убили! Это было прямое попадание в высшую лигу! И не только. В «London Fog» нам платили $10 за вечер на всех. А тут по $25 на брата! Мы стали богачами и, наконец, смогли платить по счетам!

Для того, чтобы понять из какого теста были слеплены «дорзы», привожу выдержки из  оригинальных биографий, помещенных на обложку дебютного диска.

Джим Моррисон

- Вы, вероятно, думаете, что я случайно стал идеальной фигурой для того, чем занимаюсь. Но это не так. Тетива была отпущена 22 года назад. Наконец, стрелы попали в цель. Во-первых, я - американец. Во-вторых, калифорниец. В-третьих, житель Лос-Анджелеса. Всю свою жизнь я не признаю авторитеты. Я хочу разрушить устоявшийся порядок вещей. Восстание, беспорядок, хаос и прочие лишенные здравого смысла действия - вот моя стихия. Кто-то сказал, что дорога к свободе лежит через революцию внутри тебя самого. Но вместо того, чтобы начать изнутри, я начал действовать извне, достигнув ментальной свободы через физическую. Если верить астрологии, я - Стрелец. Кентавр, Стрелец, Охотник. Но главное: Мы - «Двери».

Мы пришли с Запада. Запад - конец мира.

Заход солнца. Это конец.

Ночь. Море.

Мы приглашаем вас на новый дикий Запад. Этот мир таит в себе чувственность и опасность. Странный и манящий. Знаете куда движется солнце? К заходу. Все это есть на нашей первой пластинке. Встретимся на том конце Зодиака.

Тихий океан/Война и мир/Путь от молодости к старости.

Рэй Манзарек

Raymond Daniel Manzarek появился на свет 12-го февраля 1939-го года в Чикаго. Клавишник «The Doors». Учился в школе кинематографии UCLA.

- Я  родился и вырос в Чикаго. Переехал в Лос-Анджелес в 21 год. Когда мне было 9 или 10 лет, родители взялись учить меня игре на фортепиано. Поначалу я ненавидел занятия. Но потом, немного освоив инструмент, понял, что музыка может быть приятным время провождением. Примерно тогда же я познакомился с негритянской музыкой.

Мне было 12-13 лет, мы играли в бейсбол. Кто-то принес приемник и настроился на одну из черных радиостанций. В тот момент мир перевернулся для меня. Я переслушал всего Эла Бенсона и Биг Билла Хилла (их диски были у чикагских диск-джокеев). С тех пор только радио и слушал. Моя манера игра сильно изменилась. Я стал увлекаться джазом. Научился вести левой рукой простые басовые линии: что-то на стыке джаза, блюза и рока.

В школе в основном интересовался кинематографом. Казалось, что из моих личных устремлений - увлечения драмой, визуальными искусствами, музыкой и желания заработать - может выйти что-то интересное. Перед тем, как уехать из Чикаго, работал в театре. Но в те дни я желал достичь чего-то большего. Entertainment значил для меня больше, чем жизнь.

По-моему, «The Doors» - типично американская группа. Америка - это гигантские котел, который переваривает всех и вся. Из этого получились мы. Такие, как есть. Мы подпитывались из несметного числа источников, смешали самые разные стили, сделав из них собственный. Мы гордимся своей страной, которая со стороны может показаться таким себе странным варевом, мешаниной из всякой всячины. Это - как «The Doors». Мы приехали из разных городов и разных музыкальных измерений. Каждый вложил в дело желание работать и идти до конца. Все, что говорят об Америке, можно сказать и о «The Doors».

Мы не ограничены рамками и обладаем полной свободой поиска и импровизации. А Джим - импровизатор от словесности.

Робби Кригер

Robert Allan Krieger родился 8-го января 1946-го года в Лос-Анджелесе. Музыкант и гитарист «The Doors». Учился в UCLA.

- Первым из услышанного, что мне понравилось, было «Петя и Волк». Потом я нечаянно сел на пластинку и раздавил ее. Мне тогда было около семи. Потом был рок-н-ролл. Радио работало сутки напролет - Fats Domino, Elvis, «The Platters». В 14 лет я увлекся серфингом.

В родительском доме всегда звучала классическая музыка. Отцу очень нравились марши. На пианино никто не играл.

В 10 лет я попробовал играть на трубе - ничего не вышло. Потом начал самостоятельно учиться играть блюз на ф-но. В 17 лет впервые взял в руки гитару. Собственного инструмента у меня не было, одолжил у приятеля «во временное пользование». Первую гитару купил в 18 лет. Это была мексиканская акустика. Пару месяцев брал уроки фламенко. Потом стал искать себя в разных направлениях - от фолка и фламенко до блюза и рок-н-ролла.

Блюз услышал на пластинках. Наверное, если бы не было «Paul Butterfield Blues Band», я бы никогда не пришел к рок-н-роллу. Потом начал учиться джазу. Познакомился с людьми, которые играли смесь джаза и рок-н-ролла, и понял, что музыкой можно зарабатывать неплохие деньги. Рок-н-ролл ведь какая штука: делай все, что душе заблагорассудится. Никаких ограничений. Свобода от горизонта до горизонта! А джаз? Что джаз? Бесперспективное направление. Тем более, в денежном смысле.

В «The Doors» собрались поэты и музыканты. Мы знаем возможности друг друга и позволяем им раскрыться. Вот, например, Тим Бакли (Tim Buckley) или Боб Дилан (Bob Dylan). Они - одиночки. Да и большинство нынешних групп никакие не группы вовсе. В настоящее группе каждый музыкант принимает участие в творческом процессе.

Джон Денсмор

John Paul Densmore родился 1-го декабря 1944-го года в Санта-Монике (Калифорния). Барабанщик. Закончил городской колледж Санта-Моники.

- Профессионально выступаю без малого 6 лет. В 10 лет начал учиться играть на пианино. Учил пьесы Баха. Меня хватило на 2 года. В младших классах мне купили барабанную установку. Потом - в старших классах - играл в симфоническом оркестре. После этого переиграл с самыми разными джаз-бандами. Последний год специализируюсь на рок-н-ролле и прочей лабуде.

... В мае 66-го из Нью-Йорка в Лос-Анджелес вылетает президент компании «Elektra» Джек Хольцман (Jac Holzman). Цель поездки - поиск «свежей крови»: один из подопечных Джека - Артур Ли (Arthur Lee) из группы «Love» - на все лады расхваливает некую группу «The Doors».

- Приехали в «Whiskey», - вспоминает Джек. - Самочувствие неважное. Валюсь с ног. Но Артур, чьим мнением я высоко дорожу, уговорил остаться и послушать следующую группу.

В тот вечер, однако, «Двери» не вышли на сцену. На замене играли «Buffalo Springfiled», сразившие президента «Elektra» наповал. Но у «Buffalo» наклевывался контракт с «Atlantic». Понимая, что тягаться с пластиночным монстром «Atlantic» ему не по силам, Джек отступает.

- Со мной работали «Love». Для, так сказать, полноты картины была нужна еще одна группа, - говорит Джек. - «Doors», на которых я пошел в следующий раз, поначалу впечатления не произвели. Джим? Да, хороший парень. Но я не услышал Команды. Их музыка была напрочь лишена типичного набора рок-н-ролльных прибамбасов (только что вышел «битловский» «Revolver»). Но внутренний голос мне подсказывал: в этих парнях все-таки что-то есть, и я пошел на их следующий концерт.

Расслушать «дорзов» удалось с четвертой попытки. В тот вечер они дали копоти по полной программе! Перфоманс Джима напоминал шаманский обряд, как будто над сценой образовалась черная дыра, высасывающая энергию публики. Рэй Манзарек играл все басовые партии на вторых клавишах - очень четко и ритмично. Робби Кригер рассыпал гитарными подкладами, а барабанщик Джон Денсмор выдавал фертиля подстать Джиму. Что бы Джим ни вытворял на сцене, каждому его движению вторили искусные сбивки и барабанные импровизации. «Doors» не были типняковым рок-н-ролльным продуктом, но для записи материал требовал основательной «доводки».

Когда зазвучала «Alabama Song», Джек опешил:

- Я не ожидал услышать эту вещь в исполнении рок-группы. Их аранжировка поразила меня. Я слушал, слушал и снова слушал. После того, как Манзарек сыграл проигрыш из «Light My Fire», стало понятно, что я нашел ту группу, ради которой надо было лететь на другой конец страны.

Рэй Манзарек: - Кто-то мне говорит: «Приехал президент «Elektra Records». Хочет поговорить насчет пластиночного контракта». Вот это да! «Elektra» в то время был очень модным лейблом, на котором выпускалось множество знаменитостей.

Робби Кригер: - «Koener, Ray & Glover» были с «Elektra». Еще учась в школе, я от них фанател. Эта группа и эта компания... Контракт с «Elektra» считался очень престижным.

Рэй Манзарек: - Пластинки «The Butterfield Blues» выходили на «Elektra». Джеку очень нравилась группа «Love». «The Doors» хотели быть такими же известными, как «Love». Было большим сюрпризом, когда люди с «Elektra» обратили на нас внимание. Мы стали их первой психоделической группой. В тот вечер играли «Alabama Song». Думал, что эта песня испугает представителей лейбла. Но получилось наоборот. Джек подходит после концерта и говорит: «Ага! Kurt Weil, Bertolt Brecht. Я-то думал, что вы просто смазливые калифорнийские хлопчики, а у вас еще и мозги есть». Слава Бога, хоть кто-то врубился в нашу музыку.

Джон Денсмор: - Джек показался мне малость не того, в таких странных очках. Еще тот типчик. Разговорились. Он рассказал о своей карьере. Предприимчивый малый, однако!

Рэй Манзарек: - Говорил он по-свойски, но очень вежливо. И мы подумали: «Боже, первое впечатление обманчиво. У парня голова работает». Получилось так, что большинство людей из пластиночного бизнеса, с которыми приходилось общаться, строили из себя черт знает что. А он? Ну, может, со своими тараканами. И что с того? Джек очень четко обрисовал ближайшие перспективы. Он определенно мне очень понравился. Но, с другой стороны, когда разговор зашел о деньгах: $2,500 аванса плюс 5 процентов от продаж при том, что все издательские права компания оставляет за собой. Да, еще и утверждает, что он сильно рискует!

Джек Хольцман: - Немного цифр. Я предложил чуть меньше, чем по меркам 1966-го полагалось по стандартному контракту группе. Обычно «Elektra» оплачивала все расходы на запись плюс $5000 наличными и 5 процентов от продаж. Но по контракту с «The Doors» полагалось 75 процентов отчислений от проданных пластинок, мы же имели свои 25. Сошлись на выпуске трех альбомов. Таким образом, если первую пластинку ожидает провал, «The Doors» не останутся на улице, став очередной разочарованной группой L.A.

Билли Джеймс (приятель «дорзов»): - Рэй пришел ко мне и попросил рассказать об «Elektra». Я по большому секрету сообщил, что Джек уже предлагал мне работу на «Elektra» в качестве представителя на Западном Побережье, в Лос-Анджелесе. Когда меня попросили порекомендовать какую-нибудь группу, я первым делом назвал «The Doors».

Рэй Манзарек: - Золотых гор Джек не обещал, но твердо гарантировал запись и релиз трех альбомов, что само по себе было немаловажно. Мы могли делать все, что угодно. Дело «Elektra» - выпускать пластинки. Материал для первых двух дисков был практически готов. Оставалось лишь записать его и выпустить. Так что особо мы не волновались. На нас же выбор Джека пал неслучайно. Он как-то сказал: «Я беру «The Doors», потому что чувствую в них большой потенциал». Дело за малым: начать записываться.

К записи приступили 24 августа 1966-го в легендарной студии «Sunset Sound Recording Studios».

На все про все ушла неделя. 6 рабочих дней и положенный по КЗОТ`у выходной. Сессии проходят под руководством продюсера Пола Росчайдла (Paul Rothchild), Боюса Ботника (Bruce Botnick) - за пультом. С приглашенным бас-гитаристом Ларри Кнечтелом (Larry Knechtel) записали композицию «Moonlight Drive», с которой все и началось. Но в первый альбом она почему-то не вошла.

О тех днях в интервью для журнала «Guitar World» вспоминает гитарист Робби Кригер:

Guitar World: - Какое первое впечатление произвел на Вас Джим Моррисон?

Робби Кригер: - Ко мне домой его привел Джон Денсмор. Джим показался мне нормальным. Вообще никаких странностей я за ним не наблюдал до тех пор, пока мы не начали репетировать. Сначала все было здорово. Но на первой же репетиции Джим чего-то там обглотался. Колбасило его не по-детски. Тут я и подумал: «Боже, этот парень с головой не дружит».

GW: - Правда ли, что за исполнение «The End» группу «попросили» из «Whisky-A-Go-Go»?

Кригер: - Информация, я бы сказал, несколько преувеличена. Да, мы действительно поссорились с владельцем клуба и нас выгнали. Но чтобы пожар на прощание устраивать - не было такого. В «Whisky» мы играли позже еще несколько раз.

GW: - Сегодня Джима за его выходки чуть ли не канонизируют. Каково было играть в группе с таким человеком?

Кригер: - Несладко. Мы играли в одной команде и знали, что обладаем потенциалом, чтобы стать чем-то. А Джим выкидывал номера на каждом шагу. Звонит однажды и говорит, что не может прийти на репетицию, так как угодил за решетку.

GW: - Не могу не отметить вашу невероятную плодовитость: 6 студийных альбома за 4 года. Правда ли, что Джим тормозил процесс?

Кригер: - Нет. Музыка была единственным смыслом его жизни. Из студии он практически не вылезал. Жил там даже одно время, потому что музыка и была для него жизнью. Помимо «Doors» у каждого из нас была собственная жизнь. А у Джима нет. И он постоянно ставил нам это в укор. Он посвящал музыке 24 часа в сутки, а мы нет. По-своему Джим был прав. Однако работа в студии его быстро утомляла. Знаете, когда слоняешься часами без дела, пока отстроят барабаны и прочее дерьмо... Я никогда не одобрял его психов. Наш продюсер - Пол Росчайлд - был действительно перфекционистом.

GW: - Какова роль Пола в музыке «The Doors»?

Кригер: - Она менялась от альбома к альбома. На первом он просто включал микрофоны. На втором, когда у нас появился кое-какой бюджет, Пол начал экспериментировать со звуком.

Первая запись получилась странной, так как мы не знали, что получится из этого в итоге. Нас очень беспокоило, что нельзя было играть громко, как того хотелось.

GW: - И тем не менее первая пластинка звучит ядрено.

Кригер: - Все потому, что песни исполнялись по много раз. Записались если не с первого, то со второго дубля.

GW: - Тот факт, что «Light My Fire» написали именно Вы, долгие годы оставался практические неизвестным. Все изменилось после выхода картины Оливера Стоуна «The Doors». Насколько точно в фильме воспроизведено имевшее место в действительности?

Кригер: (смеется) - Очень близко к тексту. Джим написал все песни и однажды обнаружилось, что материала недостаточно. Тогда он сказал: «Эй, парни, а не попробовать ли и вам что-нибудь написать?» Я сочинил «Light My Fire» и принес ее на следующую репетицию. Кстати сказать, эта была моя идея вставить данную сцену в фильм. Многие люди не знают, что я еще и композитор.

GW: - Соло в «Light My Fire» - один из тех моментов, в которых вы предстаете, как блестящий гитарист. Как Вы отреагировали, когда из сингла Ваше соло вырезали?

Кригер: - Расстроился немного. Нам совершенно не хотелось выкидывать соло. Но первый сингл «Break On Through» не пошел, и программные директора станций по всей стране, словно сговорившись, сказали, что «Light My Fire» - хитовая песня. Но ее необходимо урезать. Выбора у нас не было. FM в то время был не так развит, а чтобы попасть на средние волны, нужна была короткая песня.

GW: - Соло в «Light My Fire» - это студийная импровизация?

Кригер: - Нет, это заранее подготовленный фрагмент, который я играл на каждом концерте, но всякий раз по-разному. По правде говоря, в пластинку вошел далеко не самый лучший вариант. У меня было всего два дубля. Но и записанное получилось далеко не самым худшим образом. В принципе, я доволен.

GW: - О той студийной сессии ходят легенды.

Кригер: - О, да. Есть одна известная история, связанная с записью «The End». Наш звукорежиссер Брюс Ботник принес в студию телевизор, а Джим, перебравший кислоты, взял и помочился на кинескоп, мол, трансляции бейсбольных матчей не способствуют настроениям «The End». А потом выбросил чертов ящик через окно контрольной комнаты. Это заставило обратить на себя внимание (смеется). Помню как Джим сидит за стойкой в баре и причитает: «Fuck the morther, kill the farther. That`s where it`s at, man. Fuck the morther, kill the farther...» Мы ему: «Джим, хорош тебе. Пластинку надо записывать. Как насчет попеть?». В конце концов, его удалось затащить в студию.

GW: - Альбом целиком записан живьем?

Кригер: - Нет. Джим пел вместе с нами, но при сведении его дорожки перепевались. «The End» - единственное исключение.

GW: - Не думали, что играть без бас-гитариста несколько ... непривычно что ли?

Кригер: - Мы постоянно об этом думали. Хотели взять басиста, прослушали нескольких, но так и не нашли подходящей кандитатуры. И, знаете, правильно сделали, ведь звучание «The Doors», по большому счету, было построено на Рэе, исполнявшем простые басовые линии, которые вводили слушателя в некий гипнотический драйв.

Игра в «Doors» без бас-гитариста ко всему прочему сильно повлияла на мою манеру игры. Мне приходилось играть много басовых нот, чтобы заполнить нижний регистр. К тому же мы играли еще и без ритм-гитариста. Я как бы отдувался за троих.

GW: - Ваша первая вещь «Light My Fire» стали хитом «номер один». Неожиданный успех, вероятно, вскружил вам головы.

Кригер: - Успех не был неожиданным. Мы были к нему готовы. Группа существовала с 1965-го года, но за 2 года так ничего и не произошло. Наш энтузиазм потихоньку угасал. В конце концов, когда отказали все и вся, на нас обратила внимание «Elektra». Первый сингл провалился, а через полгода вышла «Light My Fire», ставшая настоящим хитом. Казалось, что прошло очень много времени. Мы чувствовали себя ветеранами.

GW: - На каком аппарате Вы играли в студии? На «SG» (примеч. автора: легендарная модель «Gibson SG»)?

Кригер: - Да, хотя, если не изменяет память, сначала у меня была «Melody Maker» (примеч. автора: еще одна «гибсоновская» модель). В «Doors» я играл на трех красных «SG`шках». Где они сейчас - не знаю. Что-то у меня украли, что-то  потерял. А в студии я использовал тот же усилитель, что и на концертах - «Twin Reverb» («Fender Twin Reverb»).

Дебютный альбом - «The Doors» - как и первый сингл «Break on Through»/«End of the Night» вышли в января 1967-го. Событие было отмечено журналом «Billboard», поместившим фото с обложки диска на титульную страницу (получилась coverstory, как говорят у них). И понеслось, поехало! Закрутилась гастрольная карусель. Афиши, поклонники, первое выступление на ТВ... Но настоящим прорывом можно считать выход сингла «Light My Fire» с песней «The Crystal Ship» на обратной стороне. На радиостанции обрушилась лавина звонков с просьбами поставить «Зажги во мне огонь», но вещь оказалась не подходящей по хронометражу для радиоформата. В результате 7-минутную версию сократили до 3 минут...

В начале мая 1967-го «дорзы» возвращаются в ставшую уже родной «Sunset Sound Studios». Однако запись следующего альбома «Strange Days» была продолжена лишь в августе, после того, как «Sunset» подверглась основательному апгрейду, когда была освоена технологию записи на 8 дорожек. Но здесь автор немного забегает вперед.

С нетерпением жду встречи в следующей серии!

Источник: music.com.ua

 
Контакты | Полезные ссылки
© Русскоязычный фан-сайт группы The Doors и Jim Morrison.
Копирование информации разрешено только с прямой и индексируемой ссылкой на первоисточник.