Случайная статья
Первая часть интервью Лиззи Джеймс с Джимом Моррисоном. В данном интервью Джим затрагивает тему...


Интервью Лиз Джеймс с Джимом Моррисоном. Часть 1

Лиз Джеймс: Мне кажется, что поклонники Дорз видят в тебе спасителя, лидера, способного их всех освободить. Как ты себя чувствуешь в связи с этим?

Джим Моррисон: Это - абсурд. Как я могу кого-то освободить, если у него самого нет желания восстать и провозгласить собственную свободу? Мне кажется, что это ложь, - когда люди утверждают, что хотят быть свободными, настаивают на том, что свобода для них - нечто самое желанное, святое и драгоценное. Но ведь это чушь собачья!

Людям страшно становиться свободными, они цепляются за свои цепи. Они же все дерутся с любым, кто пытается порвать эти цепи! Это же их безопасность... Как же может кто-то - я или кто еще - освободить их, если они на самом деле не хотят быть свободными?

Лиз: Почему ты думаешь, что люди боятся свободы?

Джим: Я полагаю, что люди сопротивляются свободе, потому что боятся неизведанного. Но ведь это смешно... Все неизведанное когда-то было хорошо известно, и пребывало в наших душах... И только огромный воображаемый страх сталкивает вас лицом к лицу, проводит к конфронтации с самим собой. Загляните вглубь, посмотрите на корни этого ужаса. Тогда страх утратит свою силу и боязнь свободы отступит и исчезнет. Вы - свободны.

Л: Что ты имеешь в виду под "свободой"?

Д: Есть разные виды свободы - тут много непонятного... Самая важная разновидность свободы - быть тем, кто ты есть на самом деле. Ты продаешь свою сущность и играешь какую-то роль. Ты отнимаешь у себя умение чувствовать и в обмен на это надеваешь маску. Тут, по большому счету, невозможна никакая революция, до тех пор, пока - в первую очередь - не произойдет революция внутренняя, на индивидуальном уровне... Ты можешь отобрать у человека его политическую свободу, но это не ранит его. Если ты не отнимешь у него внутреннюю свободу, свободу чувствовать, он не почувствует боли. Иначе - это уничтожит его.

Л: Но кто же властен лишить тебя свободы чувствовать?

Д: Некоторые довольно легко отдают свою свободу - но есть и другие, которые вынуждены отдавать ее. Лишение свободы начинается с рождения. Общество, родители - они с самого твоего рождения не позволяют тебе сохранять свободу. Есть незаметные приемы, которыми наказывается личность, осмелившаяся чувствовать. Ты видишь, что во всех, кто тебя окружает, уже уничтожена их истинная чувственная природа. Ну, и ты подражаешь тому, что видишь.

Л: Ты хочешь сказать, что нас, в сущности, воспитывают для увековечения и защиты такого общества, которое лишает людей свободы чувствовать?

Д: Несомненно... Учителя, религиозные лидеры - даже друзья или так называемые друзья - берут верх там, где родители отступают. Они все время требуют от нас, чтоб мы проявляли только те чувства, которые им угодны от нас, не спрашивая нашего мнения. Они требуют, чтобы мы чувствовали для них. Мы словно актеры, возвращенные свободными в этот мир, чтобы блуждать в поисках призрака... бесконечно, в поисках наполовину забытой тени нашей утраченной сущности. Когда другие просят нас стать людьми, то на самом деле они просят нас уничтожить собственную личность, то, что мы есть на самом деле. Это такая незаметная разновидность убийства... очень любящие родители и родственники совершают его с улыбкой на лице.

Л: Ты считаешь, что человек в силах оградить себя от влияния этих угнетающих сил, будучи в полном одиночестве?

Д: Невозможно подарить ту свободу, о которой я говорю. Никто не одержит эту победу за тебя. Это твое личное дело. Если ты замечаешь, что кто-то другой делает это за тебя - кто-то, кто не ты, - то с этого момента ты находишься от него в непосредственной зависимости. И, в свою очередь, делаешься уязвимым для злобных и репрессивных внешних сил.

Л: Но, возможно, есть люди, которые считают, что свобода объединяет - складывает усилия, укрепляя каждого в отдельности? Может ведь быть такое?

Д: Друзья могут помочь человеку. Истинный друг - тот, кто не мешает тебе быть абсолютно свободным, быть самим собой, - и, главное, чувствовать. Или не чувствовать. В любое время ты чувствуешь себя рядом с ним прекрасно. Это результат истинной любви - он позволяет человеку быть тем, кто он на самом деле... Большинство людей любят тебя таким, каким ты кажешься... Принимая их любовь, ты сохраняешь притворство, ты играешь. Ты начинаешь любить свое притворство... Это правда, мы ограничены рамками призрачных законов, и это печально, что люди привыкают к своему имиджу - они вырастают, закрепленные каждый своей маской. Они любят свои цепи. Они забывают о том, какие они в действительности. А если ты пытаешься что-то напомнить им, они начинают ненавидеть тебя за это, потому что понимают, что ты пытаешься украсть у них драгоценнейшую вещь.

Л: Это смешно и печально. Поймут ли они, что ты пытаешься показать им пути к свободе?

Д: Большинство людей не врубаются, что они пропали. Твои чувства скрыто контролируются людьми "наверху". Наша культура издевается над "примитивными культурами" и гордится тем, что подавляет природные инстинкты и ощущения.

Л: В некоторых своих стихах ты открыто восхищаешься примитивными расами и восхваляешь их - индейцев, например. Ты подразумеваешь, что мы существуем не по-человечески, а наше привередливое общество - несовершенно и деструктивно?

Д: Посмотри, как живут иные культуры - мирно, в гармонии с землей, с лесными зверями. Они не строят военных машин и не вкладывают миллионы долларов в интервенцию, у них не бывает, чтобы политические идеалы не совпадали с личными.

Л: Мы живем в больном обществе.

Д: Это правда... и часть болезни в том, что мы не понимаем, что больны. Наше общество имеет так много - и зарится на многое, и многое ценит, - но свобода его исчерпывается величиной этого списка.

Л: А артист может тут что-нибудь сделать? Если ты чувствуешь себя артистом, ты можешь что-то усовершенствовать, как-то продвинуть дело?

Д: Я предлагаю образы - я вызываю в воображении воспоминания о былой свободе. Ее по-прежнему можно достигнуть - это подобно дверям, правильно? Но мы в состоянии только открыть двери - мы не можем втащить людей туда. Я не могу освободить их, если они не хотят быть свободными, - и ничто другое их тоже не освободит... Может быть, примитивные люди в меньшей мере позволяли себя пичкать всяческим дерьмом, отбрасывая его прочь. Ведь личность в состоянии отбросить все - не только богатство - и дерьмовое обучение, и тотальное промывание мозгов обществом. Ты становишься по другую сторону общества. Большая часть людей не согласна этого делать. Однажды так сделали ребята из Obituary, и это не сломило их популярность.

Игорь Загашев, перевод. "ЭНск", softparade.narod.ru

 
Контакты | Полезные ссылки
© Русскоязычный фан-сайт группы The Doors и Jim Morrison.
Копирование информации разрешено только с прямой и индексируемой ссылкой на первоисточник.